Ana səhifə

Саамская топонимия Кольского полуострова как объект исследования


Yüklə 175.72 Kb.
tarix26.06.2016
ölçüsü175.72 Kb.
Г. М. Керт (Петрозаводск, Россия)

Саамская топонимия Кольского полуострова как объект исследования
Национальной топонимия может считаться в том случае, если топонимы наряду с нарицательной лексикой свободно употребляются в речи коллектива и именуют какие-либо географические объекты, известные членам этого коллектива.

Саамская топонимия как факт саамской речи функционирует в национальной среде. В настоящее время сфера употребления саамской топонимии значительно сужается. Насильственное переселение, а вместе с тем и запустение исконных саамских поселений Кольского полуострова (Чальмны-Варрэ, Чудзьяврь, Воронье, Варзино, Иоканьга) значительно сузили сферу употребления саамской топонимии.

Русские, осваивая Кольский полуостров, восприняли имеющуюся саамскую топонимию. Топонимия, употребляемая русским населением, хотя и является в подавляющем большинстве саамского происхождения, в строгом смысле не может считаться саамской (Kert 1990). Между тем, у некоторых исследователей еще до сих пор существует заблуждение, заключающееся в том, что употребляемую русскими в бинациональных зонах национальную топонимию в русской огласовке, относят к национальной.

Топонимы — названия географических объектов — возникали в связи с необходимостью ориентации на местности, в жизни, хозяйственной деятельности коллектива. Топонимика как наука о топонимах формировалась постепенно. В чисто практических целях создавались словари, справочники, реестры топонимов и пр.

Первые карты Кольского полуострова появились свыше 400 лет назад. Из наиболее ранних географических карт Кольского полуострова, на которых нанесены названия географических объектов, в том числе и саамские, следует отметить карту Мурмана, составленную О. Магнусом в 1539 году, а также карту Европы от 1554 г. Г. Меркатора.

Отдельные сведения о топонимах саамского происхождения встречаются в древних письменных источниках (писцовые книги, грамоты, акты, переписные книги и пр.). Топонимы, естественно, фиксировались в адаптированной русским языком, форме, например: Уц река (ср. ucc ‘маленький’), Паз-река (ср. pass ‘святой’), Шуло-озеро (ср. suell ‘остров’), Чирвас озеро (ср. tshevres ‘выдра’) (Сборник материалов 1930).

Топонимы саамского происхождения в русской адаптации имеются в Русских актах от 17 в., изданных в Норвегии в 1961 г., например погост Окши губа (ср. ahsh ‘топор’), погост Велмиев (ср. vielm ‘проток’), погост Уцц река (Russiske aktstykker 1961).

В связи с освоением природных богатств Кольского полуострова в конце двадцатых–начале тридцатых годов в Советском Союзе появляются “Географический очерк, рельеф и орография Хибинских и Ловозерских тундр” Б. М. Куплетского (Куплетский 1928) и “Физико-географический лопарский словарь” Г. Д. Рихтера (Рихтер 1931). Отсутствие навыков фиксации топонимии, недостаточное знание саамского языка приводили к погрешностям в написании топонимов.

В 1939 г. вышел из печати “Географический словарь Кольского полуострова” под редакцией проф. В. П. Вощинина (1939). Как сообщает В. П. Вощинин в вводной статье, в словаре зафиксировано 5702 названия 4537 географических объектов (часть географических объектов имеет двойные названия). Из 5702 названий — по данным В. П. Вощинина — 1924 саамских (переведено 67%), 3500 русских; остальные — прочие, смешанные и невыясненные.

С точки зрения саамской топонимии достоинством Словаря является фиксация значительного числа впервые введенных в научный оборот саамских топонимов. Саамские топонимы представлены в Словаре в одних случаях в качестве заглавного слова в словарной статье тогда, когда нет параллельного названия именуемого объекта, например: Майявр оз. (букв. majj ‘бобер’, javvr ‘озеро’), Нюхчяввр оз. (njuhtsh ‘лебедь’), Нюэммельсуол о. (njuemmel ‘заяц’, suoll ‘остров’) и т. д. В других случаях объект именуется не только на саамском языке, но и в переводе на русский язык, например: Курбышсуол о. (kuorbash ‘пожога’) и Паленый остров, Нюхчварь возв. (varr ‘гора’) и Лебяжья варака, Саррлухт зал. (sarr ‘черника’, luht ‘залив’). Интересно, что у этого объекта имеется и третье название — Сырая губа как пример ложной этимологии.

Ценным, на наш взгляд, является перечень саамских слов (свыше 800 лексем), встречающихся в саамских топонимах. Топонимная лексика идентифицирована по различным языковым группам саамов: Бабинская, Екостровская, Кильдинская, Ловозерская, Нотозерская, Терская, Сосновская, Семиостровская, Мотовская и Печенгская. Следует отметить, что многие лексемы зафиксированы с искажениями, что можно объяснить недостаточным знанием диалектов саамского языка. Тем не менее, фонетический облик слова просматривается вполне достаточно. Указанный Словарь и по настоящее время является наиболее полным по насыщенности материала в отечественной литературе.

Сбором и публикацией саамской топонимии западной части Кольского полуострова занимались финские исследователи В. Таннер и К. Никкуль. Как известно, согласно Тартускому мирному договору от 31 декабря 1920 г. территория бассейна р. Печеньга отошла к Финляндии. В 1940 г. эта территория была передана Советскому Союзу.

Первым наиболее полным сводом саамских топонимов Кольского полуострова является опубликованный в ж. “Фенниа” (Fennia) перечень финского социолога и этнографа В. Таннера “Географические названия области Петсамо”. 1. “Саамские географические названия” (Tanner 1929). В перечне содержится 817 статей саамских топонимов. Во многих топонимных статьях представлены фонетические варианты названий. В предисловии к перечню топонимов В. Таннер, касаясь мотивации названий у саамов, пишет: “Ни один из северных разговорных языков не может показать такую точную и в то же время красочную терминологию понятий саамского ландшафта, как саамский язык” (Tanner 1929: 4). В. Таннер подчеркивает необходимость строгого соблюдения орфографии при написании саамских топонимов, поскольку между группами саамов Патсйоки, Петсамо и Сонгельска имеются значительные различия. Топонимы даны в полугрубой транскрипции. Из особенностей передачи специфических саамских звуков средствами латинской графики можно отметить следующее: звонкая краткая аффриката = ds, звонкая долгая аффриката = ddsh, x = ch, смычный носовой сонант = ng. Корпусу словаря предпослан перечень саамской географической лексики, насчитывающей до 100 лексем. В качестве приложения представлена карта 1 : 400 000, в которой под номерами дано расположение топонимов.

В 1934 г. в этом же журнале печатается свод топонимов, подготовленный финским исследователем К. Никкулем “Топонимы колтского происхождения южной части Петсамо с точки зрения картографии” (Nickul 1934). Представленные своды топонимов бассейна р. Петсамо В. Таннера и К. Никкуля явились результатом топографического обследования этой территории. Основу свода топонимов К. Никкуля составляют 1543 словарных статьи. В отдельных статьях приводятся фонетические, морфологические или лексические варианты топонимов. Во Введении К. Никкуль предлагает обратить внимание на этические проблемы именования объектов, он считает, что саамы имеют первоначальное моральное право давать названия на занимаемой ими территории. Он считает необходимым использовать норвежский опыт фиксации топонимии на картах. По его утверждению, на норвежских картах саамские топонимы не переводятся на норвежский язык, но повсюду, где норвежские формы имен употребляются, они отмечаются на картах. В двуязычных областях параллельно с норвежскими саамские топонимы обозначаются в скобках. На территории Финляндии в районах двуязычия необходимо наносить на картах как финские, так и саамские топонимы.

К. Никкуль приводит в количественном отношении семантические разряды лексики, участвующей в топонимообразовании. Приведем наиболее характерные классы топонимной лексики: лексемы, указывающие на древние верования, места совершения магических обрядов – 33, относящиеся к преданиям о чуди или карелам – 10, отражающие русское влияние (монахи-“чернецы”, православная церковь, русский язык) – 35, домашнее хозяйство – 90, личные имена – 103, рыболовство – 145, оленеводство – 143, названия растений – 64, названия животных – 147, компоненты топонимов, значения которых не определены – 247 и др. Достоинством работы является не только выявление значений саамских лексем, но и мотивации названий географических объектов. К. Никкуль устанавливает общую закономерность именования водных и оронимических объектов: название озера чаще переходит на название близлежащей горы, чем название горы на название озера (Nickul 1934: 24). К. Никкуль частично уточняет орфографию саамских топонимов В. Таннера. Так, мягкий n передается сочетанием nj, долгие гласные – двумя гласными. Дается список географической лексики (свыше 50). В конце приводится карта масштабом 1 : 200 000, где под номерами списка топонимов дается расположение географических объектов.

Как В. Таннер, так и К. Никкуль не были лингвистами в строгом смысле этого слова. Однако они были скрупулезно точны как в фонетике, т. е. в передаче звукового облика топонима, так и в анализе структуры топонимов и интерпретации компонентов сложных топонимов.

Значительным событием в исследовании саамской топонимии Кольского полуострова явился выход в свет “Словаря колтских и кольских саамов” Т. Итконена (Itkonen 1958). Т. Итконен — известнейший исследователь саамского языка, а также истории, духовной и материальной культуры саамов. Он совершил четыре поездки к колтским саамам (1912, 1913, 1926, 1927) и одну в 1914 году к кольским (Itkonen 1991). У кольских саамов он пробыл пять месяцев. Первая мировая война застала его в Иоканьге. Собранный во время экспедиции лексический материал лег в основу огромного насчитывающего 1236 страниц двухтомного словаря. Первый том помимо предисловия, источников и транскрипции содержит 803 страницы текста словаря. Второй том состоит из дополнения к словарю (c. 805–963), словаря топонимов (c. 965–1038), личных имен (c. 1039–1072), регистра апеллятивной лексики на норвежско-саамском (c. 1073–1088), финском (c. 1089–1175) и немецком (c. 1176–1236) языках.

Словарь топонимов, составленный по алфавитно-гнездовому принципу, содержит 1115 словарных топонимных статей. Алфавит соблюдается по определительному компоненту топонима. Поскольку одно и то же определение может характеризовать наименования различных объектов, в одной топонимной статье может содержаться несколько топонимов. Приведем примеры: kuoss-kuss ‘ель’ – Kuosslahp ‘тоня’, букв. Еловая тоня (lahp ‘тоня’), Kusrasnjark мыс (rass ‘трава, растение’, njark ‘мыс’), Kussuoll, Kuss-suolle, Kuozjaur. Определительный компонент njuhtsh ‘лебедь’, Njuhtshjavr, Njuhtshjokk, Njuhtshluobbal. При большом разнообразии определительных компонентов количество зафиксированных в Словаре топонимов, естественно, увеличивается. В случае возможности перевода компонента топонима дается соответствующая отсылка на апеллятив.

В Словаре приводятся различные случаи адаптации саамской топонимии русским языком. 1. Перевод топонима, например: Akku-javr — Бабозеро, Kuevvtsuoll — Змеиный остров. 2. Передача звукового облика топонима, например: Kardvaar — Кардоварас, Leavanjark — Лявонярка и т. д. 3. Перевод номенклатурного термина, например: Lejavre — Лявозеро, Nuohtjaursijt — Нотозерский погост.

В целом, указанный Словарь является уникальным по своему построению и наиболее значительным по охвату топонимной лексики.

В послевоенные годы в Советском Союзе выявление и фиксация саамской топонимии Кольского полуострова для практических целей оставались прерогативой географов, геологов, гидрологов. Безусловно, специфика саамской топонимии не могла их не интересовать. В 1949 г. появляется статья А. Н. Казакова “О географических названиях Ловозерских тундр на Кольском полуострове” (1949). А. Казаков все зафиксированные им географические названия разделяет на 6 групп: 1) физико-географические — 75, 2) производственные — 12, 3) бытовые — 32, 4) исторические — 7, 5) культовые — 3, 6) непереводимые и прочие — 21. Можно говорить о несовершенстве предложенной классификации, однако, как один из первых опытов анализа топонимии она дает возможность обсуждения выдвинутой проблематики. В статье “Особенности и распределение саамских географических названий Мурманской области” А. Казаков уточняет свою классификацию, предлагая выделить следующие группы топонимов: I) физико-географические, II) названия, связанные с местами поселений, III) культовые и эпические: а) связанные с древними культовыми местами, б) с легендами, IV) промыслово-хозяйственные: а) рыболовство, б) оленеводство (и охота на дикого оленя), в) охота (Казаков 1952: 353).

Конечно, тезаурус топонимной лексики не ограничивается этими разрядами лексики. Он значительно шире. Ниже будут приведены семантические классы лексики, участвующие в топонимообразовании. Кроме того, автор указанных работ допускает смешение саамской и русской по употреблению топонимии. Так, в приведенных новых географических названиях, собранных автором, в качестве саамских выдаются несомненно русские: Весло-Наволок, Чайная Губа, Чайный остров (Казаков 1949: 308–309).

Только в 60-х годах саамская топонимия Кольского полуострова становится объектом изучения российских лингвистов. В 1961 г. вышли из печати тезисы сообщения В. В. Сенкевич-Гудковой на Всесоюзном совещании по вопросам финно-угорской филологии в Петрозаводске (Сенкевич-Гудкова 1961б) и на конференции по топонимике Северо-Западной зоны СССР в Риге (Сенкевич-Гудкова 1961a). В тезисах подчеркивается значение топонимии как исторического источника, а также анализируются лексико-семантические особенности гидронимии Кольского полуострова. В статье “Фольклорные мотивы в саамской топонимике Кольского полуострова” автор развивает мысли о топонимии как историческом источнике (Сенкевич-Гудкова 1964). В 1967 г. публикуется ее статья “Структурно-словообразовательные элементы в топонимике Кольского полуострова” (Сенкевич-Гудкова 1967). В статье сделана попытка классификации саамской топонимии по структурным типам. В соответствии со спецификой и количеством компонентов топонима автор выделяет семь моделей. Вполне справедливо ее замечание о том, что саамская топонимика (в современной терминологии — топонимия Г. К.) является частной лексической системой саамского языка. Вместе с тем, трудно согласиться с утверждением автора о превращении в топонимах слов типа “гора”, “река”, “озеро”, “болото”, “мыс” и т. д. в своеобразные топонимические суффиксы (Сенкевич-Гудкова 1967: 94). Компоненты топонима, т.е. номенклатурные термины в прибалтийско-финских и саамском языках, обозначающие объект, являются составной значимой частью топонима и не могут считаться суффиксами. В классификации автора приведены только сложные топонимы; простые (апеллятивы и неэтимологизированные), а также суффиксальные модели отсутствуют. Не корректно утверждение автора о том, что “структурно-словообразовательные типы саамской топонимики Кольского полуострова встречаются на территории Финляндии, Карелии, на Севере Европейской России, на Урале и за Уралом до реки Оби и Енисея” (Сенкевич-Гудкова 1967: 94). Саамская топонимия как часть лексической системы саамского языка функционирует в национальной среде саамов на севере Финляндии, Швеции и Норвегии. На огромной территории России саамская топонимия за исключением Кольского полуострова, если она и функционировала, оказалась полностью (кроме отдельных лексем “встроенных” в топонимию последующих пластов) поглощенной.

Начиная с 90-х годов исследование саамской топонимии входит в научные планы Института языка, литературы и истории Карельского научного центра Российской Академии наук (ИЯЛИ КНЦ РАН). Всего к настоящему времени нами опубликовано около 40 статей и тезисов в различных изданиях. Подготовлены монографии “Очерки саамской топонимии” и “Применение ЭВМ в исследовании топонимии (прибалтийско-финская, русская)” (Керт 2002).

В задачу исследования входило в первую очередь выявление специфики саамской топонимии как подсистемы языка. В монографии “Очерки саамской топонимии” дан краткий обзор исследования саамской топонимии как системы языка и как субстрата. Поскольку субстратная топонимия при отсутствии письменных данных помогает выявлять процессы этногенеза и этнической истории народа, нами были затронуты и эти проблемы. Как известно, топонимная лексика составляет часть лексической системы языка. Для апеллятивной и топонимной лексики характерны одни и те же древние пласты заимствованной лексики. Так, в саамском и прибалтийско-финских языках имеются древние литво-латышские и германские заимствования, которые возникли на уровне апеллятивной лексики. В субстратной топонимной лексике они служат надежным идентификатором принадлежности этой топонимии к данным языкам. В процессе освоения русским языком саамской и прибалтийско-финской топонимии эти заимствования, естественно, стали частью русской топонимии. Поэтому так важно разграничивать заимствования в топонимии, происходившие на уровне апеллятивной лексики, от заимствований в процессе освоения топонимии.

Были выявлены структурные типы саамской топонимии. Структура большинства саамских топонимов имеет модель определяемое + детерминант (т. н. номенклатурный термин). Определяемое может состоять из двух и более компонентов. Помимо сложных топонимов в значительно меньшей степени употребляются однокомпонентные, или простые (апеллятивы и неэтимологизированные) и суффиксальные (Керт 1991).

При исследовании семантики компонентов топонимов мы вынуждены были отказаться от семантической классификации топонимов, поскольку в принципе невозможно создать непротиворечивую классификацию. Значительно эффективнее выявлять семантические классы топонимообразующей лексики. Для классификации топонимной лексики нами была принята разработанная Р. Халлигом и В. фон Вартбургом “Система понятий как основа для лексикографии” (Hallig–von Wartburg 1952).

Новым этапом развития топонимики можно считать применение ЭВМ в исследовании топонимии. В 1988 г. нами с В. Лебедевым была предпринята попытка доказать принципиальную возможность формализации огромного массива топонимии Европейского Севера России (Керт—Лебедев 1988). Вместе с О. И. Кузьминой в начале 90-х годов была составлена структура базы данных свода топонимов К. Никкуля для ввода в компьютер. Выборки по структуре и семантике компонентов топонимов проиллюстрировали особенности саамской топонимии района южного Петсамо. Наряду с простыми и суффиксальными (48), а также наиболее характерными для саамской топонимии двухкомпонентными (1103), в саамской топонимии представлены трехкомпонентные (375) и четырехкомпонентные (27). В соответствии с историко-географическими и хозяйственными условиями жизни саамского этноса тезаурус саамской топонимной лексики распределился по следующим семантическим классам (приводим наиболее характерные классы лексем без фонетических вариантов): 0000 неэтимологизирумые: 95; A211 воды, моря и реки: 66; A221 ландшафт и полезные ископаемые: 65; A322 деревья лесные: 13; A352 цвета: 8; A411 домашние животные: 6; A412 полевые и лесные животные: 26; A421 птицы: 19; A431 рыбы: 21; B121 прилагательные: 28; А151 движения и действия: 49; В321 сельское хозяйство, оленеводство: 22; В353 охота, рыбная ловля: 29; В421 онимы (этнонимы, антропонимы): 116; В521 религия, верования: 9; С111 число: 5; С211 пространство: 18; С311 время: 3. В процентном отношении субстратная лексика составляет около 7%, лексика класса А (Вселенная) составляет около 40%, класса В (Человек) около 49% и класса С около 4%. Наиболее употребляемые лексемы: jaur, jaura, jurash ‘озеро’ — около 500, luobbal, luobbalash ‘проточное озеро’ — свыше 110, vaarr, vaara, vaarash ‘гора’ — свыше 310, njarg ‘мыс’ — свыше 90, kuadt ‘вежа’ (саамское жилище) — 20, aitt ‘амбар’ — 16, pass ‘святой’ — 10 и т. д. В целом, 1555 топонимов были образованы с помощью 800 лексем. Общее число словоупотреблений компонентов топонимов составило около 3500 раз.

При выявлении особенностей структуры и семантики компонентов саамских топонимов мы не могли не касаться теоретических вопросов топонимики. На материале саамского и прибалтийско-финских языков рассматривались теоретические вопросы топонимики, в частности, соотношения имени собственного и имени нарицательного, проблемы мотивации названия (Керт 1995б), принципы номинации географических объектов (Kert 1992). Нашли свое место вопросы соотношения топонимических систем в бинациональных и полинациональных регионах (Керт 1995б, 2000). Актуальной остается проблема выявления, принципов освоения, адаптации предшествующей топонимии последующей языковой волной (Керт 1960, 1978, 1989a, 1995a, 1995б, 1997). Затрагивались также прикладные вопросы топонимики (Керт 1989a, Керт—Вдовицын—Веретин 1998a).

В 1995 г. Министерство науки и технической политики РФ утвердило для КНЦ РАН тему “Компьютерный банк топонимии Европейского Севера России. TORIS” (1995–1998 гг.). В результате совместной работы ИЯЛИ (сектор языкознания) и ИПМИ (лаборатория информационных компьютерных технологий) была создана структура базы данных, состоящая из 18 граф-полей, для ввода в компьютер и последующей обработки топонимии Европейского Севера России. Структура базы данных позволяет формализовать грамматику русских и прибалтийско-финских топонимов, семантику компонентов топонимов, функциональные свойства топонима (обозначение объекта именования с помощью падежа), явление трансонимизации (перенос названия с одного объекта на другой). В компьютер также вводятся исторические сведения о топониме, экстралингвистические данные об объекте, именуемом топонимом, административная (и по карте) привязка топонима, а также сведения об информанте, собирателе и обработчике (Веретин 1997, Керт—Вдовицын—Веретин 1998a, Kert—Vdovitsyn—Veretin 1998б).

Сотрудничество с математиками В. Вдовицыным, А. Веретиным, Н. Луговой и другими не только способствовало созданию на данный момент оптимальной версии структуры базы данных топонимии, но и заставило строже смотреть на грамматические и фонетические явления в топонимах, например, на стыки морфем в топониме при вычленении значимостных его частей. В 1999 г. Институт языка, литературы и истории, а также Институт прикладных математических исследований Карельского научного центра Российской Академии наук участвовали в телеконференции по информационным технологиям в гуманитарных науках (Керт—Вдовицын—Веретин—Луговая 1999, Вдовицын—Керт—Сорокин—Русаков 1999). В настоящее время совместная работа продолжается по созданию Web-сайта по топонимии в сети Internet. Создаваемый Web-сайт на первом этапе будет включать банк данных по финно-угорской и русской топонимии, свод компонентов саамской топонимной лексики (саамская топонимия Кольского полуострова), библиографию по саамской топонимии (Керт—Вдовицын—Луговая 2000). В настоящее время проводится телеконференция по проблемам использования ЭВМ в исследовании топонимии и создания банка данных топонимии Европейского Севера России на тему: “Принципы формализации топонимии для ввода в компьютер, хранения и многофункционального использования” (http://toris.krc.karelia.ru).

Положительный (смеем надеяться) совместный опыт применения вычислительной техники лингвистами и математиками в исследовании топонимии вселяет надежду к воплощению в науке афоризма немецкого философа Иммануила Канта: “В каждом знании столько истины, сколько математики”.

Важнейшей задачей остается сбор топонимии, особенно микротопонимии, составление тезауруса топонимной лексики, характеризующего специфику саамской топонимии, выявление принципов адаптации саамской топонимии близкородственными (финский, карельский, вепсский) и русским языками.


Литература
Вдо­ви­­цын, В. Т.—Керт, Г. М.—Сорокин, А. Д.—Русаков, С. М. (1999) Ин­фор­ма­ци­он­­ная технология для поддержки совместной работы иссле­до­ва­те­лей в сети INTERNET — перспективы развития TORIS. // Ин­фор­ма­цион­­ные технологии в гуманитарных науках. Казань, c. 81–85.

Веретин, А. Л. (1997) Вопросы разработки компьютерного бан­ка топонимии Европейского Севера России. // Традиционная культура фин­но-угров и соседних народов. Проблемы комплексного изучения. Тезисы докладов. Петрозаводск, c. 69–71.

Вощинин, В. П. (1939) (ред.) Географический словарь Кольского полуострова. 1. Л.

Казаков, А. Н. (1949) О географических названиях Ловозерских тундр на Кольском полу­острове. Опыт топонимического исследования. // Ученые записки Ленинградского Государственного Университета 124. Серия гео­гра­фических наук 6, c. 297–313.

Казаков, А. Н. (1952) Особенности и распределение саамских географических названий Мурманской области. // Известия Всесоюз­ная географического общества 84/4. Ленинград, c. 350–362.

Керт, Г. М. (1960) Некоторые саамские топонимические названия на территории Ка­рельской АССР. // ВЯ 9/2, c. 86–92.

Керт, Г. М. (1989a) Проблемы саамской топонимии. // Вопросы финно-угорской ономас­тики. Ижевск, c. 82–93.

Керт, Г. M. (1989б) М. Топонимия в правовом государстве. // Исторические названия — памят­ни­ки культуры. Тезисы до­кла­дов всесоюзной научно-практи­ческой конференции. Моск­ва, c. 42–43.

Керт, Г. М. (1991) Географическая лексика в саамской топонимии. // Историческая гео­гра­­фия ландшафтов. Теоретические проблемы и региональные иссле­до­вания. Петрозаводск, c. 153–154.

Керт, Г. М. (1995a) Адаптация саамской топонимии Кольского полуострова русским язы­ком. // Ономастика Карелии. Петрозаводск, c. 38–43.

Керт, Г. М. (1995б) Проблемы изучения финно-угорской топонимии. // Финно-угроведение 3–4, c. 3–27.

Керт, Г. М. (1997) Проблема выявления субстрата в проекте ”Компьютерный банк то­по­ни­мии Европейского Севера России”. // Традиционная культура фин­но-угров и соседних народов. Проблемы комплексного изучения. Тези­сы докладов. Петрозаводск, c. 53–56.

Керт, Г. М. (2000) Заметки по топонимии. 1.Вуоккиниеми или Вокнаволок? // Керт Г. М. Очерки по карельскому языку. Исследования и размышления. Петрозаводск, с.39-42.

Керт, Г. М. (2002) Применение компьютерных технологий в исследовании топонимии (прибалтийско-финская, русская). Петрозаводск, 187 с.+2 т.

Керт, Г. М.—Вдовицын, В. T.—Веретин, А. Л.—Луговая, Н. Б. (1999) Компью­тер­ный банк топонимии Европейского Севера России: TORIS. // Ин­фор­ма­­ционные технологии в гуманитарных науках. Казань, c. 79–81.

Керт, Г. М.—Вдовицын, В. Т.—Веретин, А. Л. (1998a) Компьютерный банк топонимии Европейского Се­вера России: TORIS. Препринт доклада на заседании Президиума Ка­рель­ского научного центра РАН. Петрозаводск. 36 c.

Керт, Г. М.—Лебедев, В. А. (1988) Возможности при­менения ЭВМ при исследовании топонимии Севера Европейской час­ти СССР. Петрозаводск. 17 c.

Керт, Г.—Вдовицын, В.—Луговая, Н. (2000) К созданию Web-сайта по топонимии Европейского Севера России. // Материалы Международной научно-методической конференции преподавателей и аспирантов, посвященной 75-летию кафедры финно-угорской филологии СПбГУ 16-17 марта 2000 г. СПб., c. 38–44.

Куплетский, Б. М. (1928) Географический очерк, рельеф и оро­графия Хибинских и Ловозерских тундр. // Хибинские и Ло­во­зер­ские тундры 39, c. 3–45.

Рихтер, Г. Д. (1931) Физико-географический лопарский словарь. // Путеводитель по Хибинским тундрам. Ленинград.



Сборник материалов по истории Кольского полуострова в XVI–XVII вв. Л. 1930.

Сенкевич-Гудкова, В. В. (1961a) Лексико-семантический анализ гидронимии Кольского полуострова. // Конфepeнция по топонимии Северо-Западной зоны СССР. Тезисы док­ла­дов. Рига, c. 201–203.

Сенкевич-Гудкова, В. В. (1961б) Топонимика Кольского полуострова как исторический источник. // Всесоюзнoe совещaниe по вопросам финно-угорской филологии. Тезисы докладов. Петрозаводск, c. 112–115.

Сенкевич-Гудкова, В. В. (1964) Фольклорные мотивы в саамской топонимике Кольского полуострова. // Ученые записки Карельского Государственного Института 16, c. 156–163.

Сенкевич-Гудкова, В. В. (1967) Структурно-слово­образовательные элементы в топонимике Кольского полуострова. // Ученые записки Карельского Государственного Института 17, c. 87–94.

Hallig, Rudolf—von Wartburg, Walter (1952) Begrieffssystem als Grundlage für die Lexikographie. Berlin.

Itkonen, T. I. (1958) Koltan- ja Kuolanlapin sanakirja. Helsinki.

Itkonen, T. I. (1991) Lapin-matkani. Helsinki.

Kert, G. M. (1990) Toponomastik als Teilsystem der Sprache und als Substrat. // PICOS 17/1, c. 492–498.

Kert, G. M. (1992) Prinzipien der Nomination von geographischen Objekten (Anhand des lap­pi­schen Ortsnamengutes). // Festschrift für Károly Rédei zum 60. Geburtstag. Ред. Deréky, Pál—Sz. Bakró-Nagy, Marianne—Riese, Timothy—Hajdú, Péter. Wien–Bp., c. 263–268.

Kert, G. M.—Vdovitsyn, V. T.—Veretin, A. L. (1998б) Toponymic Research System of Northwest Russia. The TORIS System. // Ka­­relia and Norway: the main Trends and Prospects of Scientific Co­ope­ration. Petrozavodsk, c. 104–108.

Nickul, Karl (1934) Petsamon eteläosan koltankieliset paikannimet kartografiselta kannalta. // Fennia 60/1, c. 1–82.



Russiske aktstykker fro det arhundrete til Finmarks og Kolahalvoenes historie av Olaf Broch og Chr. S. Stang. Oslo 1961.

Tanner, Väinö (1929) Petsamon alueen paikannimiä. // Fennia 49/2, c. 1–36.








Verilənlər bazası müəlliflik hüququ ilə müdafiə olunur ©atelim.com 2016
rəhbərliyinə müraciət