Ana səhifə

Истоки Цивилизаций


Yüklə 0.86 Mb.
səhifə4/5
tarix24.06.2016
ölçüsü0.86 Mb.
1   2   3   4   5
Глава 3. Цивилизация (культура) Древнего Элама («дравидийских» эламитян).

В свою очередь, в отношении страны Элама (область на границе между Ираном и Ираком) А.М. Кондратов отмечает следующее [3, 4]:



«… С дравидийскими языками сближают и язык эламитян, создавших древнейшую, наряду с шумерской и египетской, цивилизацию планеты.

«Хузистан» — так называется ныне область в Иране, к востоку от реки Тигр. Прежде она называлась Элам. Уже пять тысяч лет назад здесь процветала цивилизация с городами-государствами, со своеобразной культурой и письменностью. В культуре жителей Элама — эламитов — ученые находят много общих черт с культурой Двуречья. И еще больше — с протоиндийской культурой.

Эламиты говорили и писали на языке, родство которого с каким-либо из других языков мира установить пока что не удалось. Лингвисты предпринимали попытки доказать родство эламского языка с туранскими (уральскими, алтайскими, тюркскими, монгольскими), с многочисленными языками Кавказа, с «вымершими» языками Передней Азии (хурритским, касситским и т. д.). Но попытки эти окончились неудачей. «Единственной гипотезой, в пользу которой можно привести некоторые показательные факты, является гипотеза эламо-дравидского родства», — пишет известный советский историк и лингвист И. М. Дьяконов в монографии «Языки Древней Передней Азии» и приводит примеры, говорящие о близости эламского языка и языков, на которых изъясняются дравиды. Корень «кету» в языках дравидов имеет значение «гибнуть», «уничтожаться». В эламском «кету» означает «разрушать». «День» по-эламски — «нан». В дравидийских языках корень «нак» имеет значение «утро», «рассвет», «день». Корень «пари» в эламском значит «доходить», «достигать», а в дравидийских — «бежать», «избегать».

Конечно, слова могут заимствоваться из языка в язык, а кроме того, возможны случайные совпадения звучаний и значений (и по-английски, и по-кабардински числительное «2» звучит как «ту», хотя между этими языками нет никакого родства). Но — что самое важное — между эламским и дравидийскими языками есть много общего в грамматическом строе, который, как известно, не заимствуется — и это говорит либо о древнем родстве, либо же о длительных контактах носителей языков. И фонетика, и морфология эламского языка обнаруживают его сходство с дравидийскими языками. А местоимения настолько близки, что, говоря словами И. М. Дьяконова, «доходят до полного совпадения».

Факты, говорящие о близости эламского и дравидийских языков, позволили И. М. Дьяконову высказать предположение о том, что «племена, по языку родственные эламитам и дравидам, в IV–III тысячелетиях до н. э., а может быть, и позже, были распространены по всему Ирану, по крайней мере в его южной части. К этому можно добавить, что следы дравидийской топонимики (правда, не датируемые каким-либо определенным периодом), по-видимому, обнаружены на Аравийском полуострове, а следы примеси дравидоидной (южноиндийской) расы отмечены, как утверждают некоторые исследователи, в ряде районов южного Ирана». Позднее темнокожие дравиды или родственные им по языку и расе народы были вытеснены из Ирана или же полностью растворились среди более поздних пришельцев. Правда, Геродот, живший в V веке до нашей эры, все еще называет жителей Белуджистана, страны, расположенной между Индией и Эламом, «азиатскими эфиопами» (то есть «азиатскими неграми») — а это может означать, что темнокожие люди населяли область между Ираном и Индией каких-то две с половиной тысячи лет назад…»

Глава 4. Цивилизация (культура) Эль-Обейд (Уль-Убейду) («дравидийских» убаидцев).

Но самый большой – с точки зрения лемурологии - интерес, на наш взгляд, вызывают достаточно успешные (то есть – подтвержденные археологическими находками) попытки А.М. Кондратова связать в общем-то мифологические цивилизации индийских «дравидийцев» и ирано-иракских эламитян с реально существовавшей (исторически идентифицированной и подтвержденной археологическим находкам начала и середины XX- века) цивилизацией Уль-Убейд (или Эль-Обайд), которую он тоже считает своеобразной правопреемницей Лемуриской Цивилизации.

При этом, если о Древнем Эламе и «дравидийцах» Древней Индии нам известно крайне мало, то по одной из самых первых цивилизаций нашей планеты Уль-Убейду (или Эль-Обайду), ситуация выглядит значительно лучше. Приведем эти данные [3, 8,9].

Так, в частности, в современно исторической науке уже общепризнан (разными школами) и не подвергается сомнению тот факт, что одна из первых в известной нам Истории Человечества полноценная и самобытная цивилизация в Двуречье — дело рук не шумеров, а их предшественников «протошумеров» или «убаидцев», названных так по-арабски и по имени холма, где впервые эта цивилизация была обнаружена. Сам город Эль-Обейд был расположен близ более поздних городов Ура и Эриду (самый южный изо всех городов древнего Двуречья) - на речном острове, который возвышался над болотистой равниной, и возник в конце V — начале IV тыс. до н. э. (по другим версиям – середина IV тыс. до н. э.). В этом поселении уже было известно ткачество и гончарное дело, уже появились орудия из меди.

Происхождение «убаидцев» до сих пор остается загадочным. Особенно, если учесть тоже общепризнанный факт, что «убаидцы» - не только говорили не по-шумерски, то есть - их язык был принципиально иным, но ещё и как-то сразу и внезапно освоили плодородные земля низовьев Тигра и Евфрата, основали здесь первые поселки, которые позднее выросли в знаменитые шумерские города.

Раскопками археологов, таким образом, подтвердились легенды древних обитателей Дву-речья, согласно которым в Эриду людям была дана царская власть, а также дарованы основные достижения цивилизации. Впервые европейцы узнали эту легенду от вавилонского жреца по имени Берос, жившего во времена Александра Македонского. Берос написал специально для греков, ставших хозяевами Двуречья, историю своей страны с древнейших времен вплоть до ее последних владык, персов. К сожалению, сочинение вавилонского жреца до нас не дошло: мы можем судить о нем лишь по отрывкам, приводимым в виде цитат в трудах различных антич-ных авторов. Вот что говорит Берос о происхождении цивилизации Двуречья:

«Однажды из Эритрейского моря [так называли античные авторы Индийский Океан – Прим. А.А.], там, где оно граничит с Вавилонией, явился зверь, одаренный разумом, по имени Оанн. Все тело у зверя того было рыбье, только под рыбьей головой у него была другая, человеческая, речь его также была человеческая. И изображение его сохранилось поныне. Это существо, бывало, проводило весь день среди людей, не принимая никакой пищи, преподавая им понятия о грамотности, науках и всяких искусствах. Оанн научил людей строить города и возводить храмы, вводить законы и мерить землю, показал им, как сеять зерно и собирать хлеб, словом, обучил их всему, что смягчает нравы, так что с тех пор никто ничего превосходного уже не изобрел. А когда солнце заходило, этот удивительный Оанн погружался опять в море и проводил ночи в пучине, ибо там был его дом. Он написал книгу о начале мира и о том, как он возник, и вручил ее людям».

Любопытно, но проведенные археологами в Уре и Эриду раскопки полностью подтверждают правоту вышеприведенной легенды в том, что распространение высокой культуры, созданной «убаидцами», шло с юга на север, со стороны Эриду, стоявшего в ту пору на берегу Персидского залива и бывшего самым южным городом Двуречья. Убаидцы же, как и шумеры, появляются на земле Двуречья со сложившимися традициями и культурой. Только если шумеры, по всей видимости, пришли в долину Тигра и Евфрата откуда-то с гор, то убаидцы, согласно легенде, являются «морскими пришельцами», прибывшими сюда со стороны Индийского океана, через Персидский залив. «На юге Месопотамии появляется новый иконографический образ, происхождение которого до сих пор остается несколько загадочным. Дело в том, что люди убаидской культуры как-то сразу и внезапно осваивают плодородные земли низовьев Тигра и Евфрата, основывают здесь свои первые поселки, которые позднее вырастут в знаменитые шумерские города, — свидетельствуют советские археологи В. М. Массой и В. И. Сарианиди, авторы монографии «Среднеазиатская терракота эпохи бронзы», вышедшей в 1973 году, в издательстве «Наука». — Эти пришельцы предстают перед нами с самого начала как носители высокоразвитой культуры. Сколь загадочно происхождение этих первых колонистов, почти столь же неясны истоки происхождения их мелкой пластики».

Уровень обнаруженной древней культуры буквально потряс археологов. Храм бога Ана имел размеры 30 х 80 м и был сложен из больших известняковых блоков. Храм богини Инанны был еще грандиознее - 50 х 80 м. Святилища были четко ориентированы по сторонам света.

К всеобщему изумлению, довольно скоро была установлена явная общность культур Аль-Убейида и долины реки Инд [4].

Так, в частности, в шумерском городе Ур была обнаружена группа домов из обожженного кирпича, по словам крупного английского археолога Джона Маршалла, «составляющих заметное исключение из общего правила; но они обнаруживают такое поразительное сходство с небольшими и довольно небрежно выстроенными домами позднего Мохенджо-Даро, что трудно сомневаться, под чьим влиянием они сооружены». Влияние это сказывалось и в области религии. В одной из гробниц города Ур археологи нашли статуэтку сидящей на корточках обезьяны, подобную фигуркам обезьян, обнаруженным в Мохенджо-Даро (которые, по всей вероятности, и послужили прототипом для Ханумана, помощника Рамы, воспетого в древнеиндийском эпосе «Рамаяна»). «Так как в древнем цивилизованном мире обезьяна известна как типично индийское животное и поскольку ее едва ли стали бы изображать в скульптуре, если бы она не была священным животным, можно предположить, что страны Западной Азии еще в эпоху бронзового века заимствовали у Индии некоторые религиозные идеи», — пишет индийский археолог С. К. Дикшит. Впрочем, статуэтка могла принадлежать и протоиндийскому купцу, обосновавшемуся в Двуречье, ибо, говоря словами самого Дикшита, «купцы западных стран, вероятно, без колебания признавали законной сделку, заключенную под покровительством священных божеств», чьим изображением являются и «прото-Хануман», и другие животные, изображенные на печатях, найденных в городах Двуречья.

В руинах одного из шумерских городов найдена расписная ваза. Стиль ее — чисто шумерский; однако сюжет росписи — явно индийского происхождения. Она изображает горбатого индийского быка, зебу, стоящего перед ритуальными яслями, — один из излюбленных сюжетов на протоиндийских печатях. По мнению Гордона Чайлда, крупнейшего специалиста по археологии Древнего мира, шумерский мастер, вероятно, «был очевидцем отправления индийского культа в Месопотамии. В этом нет ничего удивительного, так как в торговле могли участвовать целые караваны или флотилии индийских купцов; возможно, что купцам, во всяком случае во время ярмарок, приходилось задерживаться в Шумере на несколько месяцев, чтобы распродать свой товар и запастись обратным грузом. Если предположить существование колонии индийских купцов с постоянной резиденцией в каком-нибудь удобном для этой цели шумерском городе, это бы вполне совпало с современной практикой и с тем, что нам известно о торговле на Востоке во II тысячелетии до н. э.».

Среди многих сотен цилиндрических печатей жителей Двуречья археологи нашли и несколько квадратных печатей, выполненных протоиндийцами. Это говорило о том, что между двумя древнейшими цивилизациями существовали контакты. В шестидесятых годах нашего века удалось обнаружить «перевалочный пункт» на трассе Двуречье — Индостан. Им были острова Бахрейн, расположенные в Персидском заливе. Здесь несколько тысяч лет назад процветала культура, сочетавшая в себе черты шумерской и протоиндийской культур. С давних пор через эти острова шел культурный и торговый обмен: шумерская цивилизация влияла на протоиндийскую, а протоиндийская — на шумерскую.

Квадратные печати, обнаруженные в Двуречье, безусловно, были завезены сюда протоиндийскими купцами. Но и на квадратных печатях, найденных в Индостане, можно увидеть сюжеты и божества, находящие отклик в мифологии и религии Двуречья (причем и форма печатей, и надписи говорят о том, что они созданы в Индии, а не завезены сюда из Шумера). На трех печатях-амулетах, найденных в Мохенджо-Даро, изображен персонаж, борющийся с двумя тиграми. Он поразительно похож на Энкиду, друга героя шумерского эпоса Гильгамеша, помогавшего ему в борьбе с дикими дверями. Среди печатей-амулетов Мохенджо-Даро имеется изображение рогатого человека с ногами и хвостом быка. «Он изображен в борьбе с рогатым тигром, вероятно, злым духом, ведущим постоянную войну с врагами, — пишет Э. Маккей в книге «Древнейшая культура долины Инда». — Этот получеловек-полубык поражает своим сходством с одним шумерским полубогом или героем, что, по-видимому, указывает на существование отдаленного родства между отдельными поверьями этих двух культур. Не исключена возможность, что при этом роль посредника сыграла какая-то третья страна, с которой в отдаленном прошлом население Шумера и долины Инда поддерживало тесную связь».

Целый ряд орнаментов и символов, встречающихся на печатях и амулетах протоиндийцев, находит своих «родственников» в орнаментах и символике древнейших обитателей Двуречья и Элама. «В колоколовидных кубках долины Инда и Шумера можно безошибочно усматривать родственное сходство, — пишет Гордон Чайлд. — Серебряная цилиндрическая ваза из Мохенджо-Даро напрашивается на сравнение с алебастровыми сосудами, найденными в Уре».

Все названные выше находки — результат культурного обмена между двумя сложившимися и самобытными цивилизациями.

Кроме того, по данным А.М. Кондратова существенное сходство «убаидцев» и индийских «дравидийцев» наблюдается и в использовавшимся ими языке. Так, название Верховного шумерского бога Оанн — не шумерское, а убаидское, протошумерское. Более того, «Лингвистические раскопки», выделение убаидских слов в шумерских текстах, выявление убаидских географических названий на территории Двуречья позволяют нам оперировать примерно двумя десятками убаидских слов и примерно таким же числом географических названий. И многие из них можно объяснить, исходя из дравидийских языков.

Древнейшие города Двуречья имеют в своем составе корень «ур» (Урук, Ниппур), а один из них так и называется — Ур. В дравидийских языках слово «ур» означает «поселение», «город», «населенный пункт», и сотни населенных пунктов в Южной Индии имеют окончание «ур». Река Тигр на языке убаидцев называлась «Идиглату» (корень «ид» означает «река», «вода»). Возможно, ему родственно название реки Инд — ибо в дравидийских языках чередование «н»/«инд» весьма часто, — и оно первоначально означало «река», «вода», (ведь и название другой великой реки Индостана — Ганга — означает «вода», только на языке древнейших обитателей Индостана, племен мунда-кола). Убаидские слова, обозначающие различные профессии, имеют суффикс «гар» (например, «энгар» — крестьянин, «нангар» — плотник, «дамгар» — купец и др.). В дравидийских языках слово «гар» означает «рука», и, таким образом, суффикс «гар» мог означать «делатель» (крестьянин — «делатель земли», плотник — «делатель дерева», купец — «делатель торговли» и т. д.)…



О родстве древнейших обитателей Двуречья и протоиндийцев говорят не только данные лингвистики, археологии, истории религий, но и антропологические данные: большинство черепов протоиндийцев идентично черепам убаидцев. В руинах Мохенджо-Даро археологам удалось найти замечательную статую, названную ими «портрет жреца». Лицо этого жреца очень похоже на изображения людей в древней пластике Двуречья, вплоть до отдельных деталей. («Короткая борода и обритая по моде того времени верхняя губа напоминают статуи богов и людей, найденные в Двуречье», — пишет Э. Маккей.)


Глава 5. Цивилизация (культура) страны «Дилмун» - как прародины убаидцев Дравидийцев, Эламитян и Убаидцев.
« … Вполне вероятно, что и эламский, и «убаидский» языки очень рано отделились от общедравидийского «языка-основы» и этим объясняются черты сходства и различие между этими языками. Возможно и другое решение: и дравидийские языки, и язык предшественников шумеров, убаидцев, и язык эламитов восходят к более древнему общему «праязыку» и являются тремя его «сыновьями».

Большинство текстов на эламском языке донесли до нас знаки клинописи, которая была заимствована жителями Элама в середине III тысячелетия до нашей эры у своих западных соседей — аккадцев и шумеров. До того времени эламиты пользовались иероглифическим письмом. А еще раньше в Эламе существовало рисуночное письмо, называемое «протоэламским».

Протоэламское письмо и по сей день остается нерасшифрованным. Но по своему внешнему виду тексты и знаки этого письма очень близки к самому древнему письму жителей Двуречья — протошумерскому. Они также писались на глиняных плитках («таблетках»), также имеют рисуночно-линейную форму и, подобно протошумерским письменам, являются, по всей видимости, хозяйственными и учетными записями...

Сходство со знаками протошумерского и протоэламского письмен обнаруживает и третья «протописьменность», знаки надписей, найденных в древнейших городах Индостана — Хараппе, Мохенджо-Даро и др. Древнейшие тексты Двуречья, как убедительно показали недавние исследования советского ученого А. А. Ваймана, написаны на шумерском языке (хотя первыми обитателями долины Тигра и Евфрата были, как вы помните, не шумеры, а убаидцы, говорившие на языке, который, возможно, родствен дравидийским языкам). Язык протоэламских текстов — по всей вероятности, это древнейшая форма эламского языка — отличен от языка протошумерских надписей. Протоиндийские тексты скрывают дравидийский, а не шумерский или эламский язык. Так что послужить «ключом» к расшифровке неразгаданных письмен Индостана и Элама протошумерская письменность не может (тем более что и последняя до конца не дешифрована: ученые могут читать лишь 250 из 800 различных знаков протошумерского письма). И все-таки сходство знаков трех «протописьмен» заставляет думать, что они вышли из одного общего источника (ведь и поздней клинопись, изобретенная шумерами, использовалась для передачи аккадского, эламского, урартского, хеттского и других языков, не имеющих ничего общего с шумерским!). Среди знаков протошумерского, протоэламского, протоиндийского письмен можно выявить некий общий «основной фонд» сходных знаков… »

В определенном смысле подводя итог в своих рассуждениях о лимурийцах, как о возможных предках «убаидцев» и шумеров, А.М. Кондратов в отношении наиболее поздней формации дравидо-убаидской культуры - легендарной страны Дилмун - пишет следующее [3,4]:



« …И не только мелкая пластика, но и другие достижения убаидской культуры представляют загадку. А «загадка номер один» — это «адрес» родины убаидцев. Мифы Двуречья говорят о том, что Энки-Эа прибыл сюда из страны, именуемой Дилмун…»

Выше мы уже приводили наиболее известную и популярную версию истории Бероса о происхождении цивилизации Двуречья. Но это был лишь вольный смысловой перевод. Между тем, и в свою очередь, А.М. Кондратов в своей книге «Тайны трех океанов» приводит несколько иную версию данной истории [4]:



«Бог Эа, он же Энки, «Посейдон Двуречья», даровал людям цивилизацию в Эриду, самом южном городе Двуречья. Сам же Энки жил в стране Дилмун, где не было болезней и смерти, текла чистая родниковая вода и жизнь людей была счастливой и безмятежной. Вот как описывает один из древнейших мифов Двуречья владения Энки:
Земля Дилмун священна.

Земля Дилмун чиста.

Бог Энки находился в Дилмуне,

Сам бог Энки со своей женой.

Место то чисто,

Место то ярко….

В Дилмуне не каркает черный ворон,

В Дилмуне дикая курица не кричит,

Лев не убивает своих жертв в Дилмуне,

Не схватит ягненка в Дилмуне волк.

Дикий пес неведом, пожирающий ягненка,

Кабан, пожиратель зерна, не живет здесь.

Солод расстилает вдова на крыше —

Птицы небес не склюют этот солод.

Не прячет голову голубь в Дилмуне.

Тех, кто говорит: «Болят глаза», в Дилмуне нет.

Нет старухи, что скажет: «Стара я»,

Нет старика, что сказал бы: «Я стар»…

Реку смерти никому не пересечь здесь,

Не будут ходить, рыдая, жрецы.

Певец не возносит жалоб в Дилмуне,

Не плачет, не сетует у стен городских…
Нетрудно догадаться, читая эти поэтические строки (перевод с шумерского на английский сделан известным американским шумерологом Сэмюелем Крамером, с английского на русский — А.М.Кондратовым), что речь идет о шумерском рае, земле обетованной (которая, кстати сказать, послужила прообразом библейского рая). Казалось бы, дело совершенно ясное: Дилмун является мифической страной и никогда не существовал в действительности. Однако это не так! Ибо упоминания о «кораблях из Дилмуна» мы находим в деловых текстах Двуречья, причем очень древних. Да и в более поздних ассирийских источниках говорится о том, что царь Дилмуна по имени Упери платил дань царю Ассирии Саргону II. Другой ассирийский владыка привез из Дилмуна богатую добычу: медь, бронзу, стволы драгоценного дереза. Солдаты Дилмуна помогали ассирийскому деспоту Синнаххерибу сравнять с землей «мать городов», Вавилон… Одним словом, несмотря на то, что мифология наделяет владения Эа типичными чертами рая, Дилмун все же был реально существующей страной…»

Более того, по данным того же А.М. Кондратова, когда была открыта древняя цивилизация на островах Бахрейн в Персидском заливе, многие археологи решили, что они-то и есть таинственный Дилмун…

Однако, обо всем по порядку…

Бахрейн образуют 25 островов и островков, лежащих в Персидском заливе. Архипелаг еще называют «островами ста тысяч могил», ибо здесь с давних пор известны тысячи древних захоронений, могильных курганов, занесенных песком. Это — самое большое на Арабском Востоке кладбище, где похоронены финикияне и греки, арабы и египтяне, персы и вавилоняне. Но не они были древнейшими жителями Бахрейна. В 1953 г. начались систематические раскопки большого плоского холма возле столицы Бахрейна, города Манамы. И оказалось, что уже в III тысячелетии до н. э. на островах существовала интересная цивилизация, современная протоиндийской и шумерской.

При раскопках Мохенджо-Даро и городов Шумера археологи находили среди характерных для протоиндийцев квадратных печатей также печати круглой формы. Кому они принадлежали? Ответ был получен после раскопок на Бахрейне. Здесь было обнаружено несколько сотен круглых печатей. Правда, надписей на этих печатях нет. Зато изображения и эмблемы, украшавшие их, очень похожи на протоиндийские. Другие черты бахрейнской культуры близки шумерским. По всей видимости, на островах, служивших «перевалочным пунктом» на трассе Индостан — Двуречье, сложилась своеобразная цивилизация. Чем-то она напоминала протоиндийскую, чем-то шумерскую, а во многом была совершенно оригинальна (например, круглые печати)…

Но все же Бахрейн не был Дилмуном, так как крупнейший шумеролог мира профессор Самуэл Крамер доказал, что это не так. На Бахрейне нет и не было слонов, а слоновая кость, судя по всему, была самым ходким товаром, поставляемым из Дилмуна. В стране Дилмун был культ воды, а святилище божества воды на пустынных Бахрейнских островах не обнаружено. По мнению Крамера, под страной Дилмун жители Двуречья подразумевали Индию с ее древнейшей цивилизацией, создатели которой были прекрасными мореходами, приручили слонов и имели развитый культ воды. Шумеры имели контакты с протоиндийцами, но, по всей видимости, именовали Индию страной Мелухха, а не Дилмуном. А Дилмун мог быть «центром икс», откуда вышли и убаидцы, и создатели протоиндийской цивилизации, а возможно, они оказали влияние и на третью древнейшую цивилизацию планеты — цивилизацию Египта…

Как известно, египтяне плавали по Нилу на лодках из стеблей папируса, однако в Нубийской пустыне найдены наскальные изображения, запечатлевшие и другой тип судов — кораблей с плоским дном, круто загнутыми носом и кормой. Именно такие корабли изображены на печатях протоиндийцев с их нерасшифрованными надписями, и именно такие корабли, судя по шумерским источникам, прибывали в Двуречье из таинственной страны Дилмун. В Египте найдено изображение морского боя, который разыгрался между папирусными египетскими лодками и «чужеземными» судами. Рукоять ножа, на которой с большим искусством показан этот бой судов, обнаружена в местечке Дже-бель-эль-Арак, в том месте, где путь от Красного моря вниз по руслу Вади-Хаммамат, ныне высохшему, выходит в долину Нила. На обратной стороне рукоятки ножа изображен человек на скале, одолевающий двух львов, — этот сюжет хорошо знаком историкам. Львов побеждал герой древнейшего шумерского (или убаидского?) эпоса Гильгамеш, и подобный же сюжет имеется на одной из протоиндийских печатей, только герой побеждает не львов, а тигров…

Не меньший интерес вызывают и успехи в мореплавании протоиндийцев.

Так, в частности, неподалеку от современного международного порта Бомбей археологи открыли древнейший порт. Ему свыше 4 000 лет. В восточной части города Лотхал была найдена выложенная кирпичом «верфь» длиной в 218 метров. Канал шириной в семь метров связывал ее с рекой, впадавшей в Аравийское море. Вблизи же «верфи» находилась постройка, служившая складом. При раскопках обнаружили печать с изображением парусного судна. Парус его — точная копия тех, которыми и по сей день пользуются на Персидском заливе. Точно не известно, как далеко на юг уходили корабли протоиндийцев, следуя вдоль Малабарского берега Индостана. Но зато известно, что на севере суда протоиндийцев, пересекая Аравийское море, проходили Оманский и Персидский заливы и достигали городов Двуречья.

Достаточно важным, на наш взгляд, фактом является и то, что протоиндийцы не только плавали в Шумер, но и основывали торговые фактории и селились в портовых городах Двуречья. Так, например, при раскопках знаменитого шумерского города Ура археологи обнаружили квартал домов, сделанных из обожженного кирпича и отличных от шумерских построек. «Но они обнаруживают такое поразительное сходство с небольшими и довольно небрежно построенными домами позднего Мохенджо-Даро, что трудно сомневаться, под чьим влиянием они сооружены», — пишет руководитель раскопок Мохенджо-Даро Джон Маршалл.

В том же городе Уре археологи обнаружили статуэтку, изображающую обезьяну, сидящую на корточках. Подобные фигурки обезьян также найдены при раскопках городов протоиндийцев. Их считают древнейшим прототипом Ханумана, помощника витязя Рамы, воспетого в древнеиндийском эпосе «Рамаяна».

В руинах одного из городов Шумера обнаружена расписная ваза. По стилю исполнения она шумерская, но сюжет росписи, ее украшающей, — протоиндийский. Ибо она изображает горбатого индийского быка — зебу, стоящего перед ритуальными яслями. Этот сюжет — также один из самых распространенных меж тех, что мы находим на протоиндийских печатях с надписями.

Опираясь на вышеприведенные факты А.М. Кондратов выдвигает гипотезу, с одной стороны, об отождествлении остатков Лемурии и страны Дилмун. Особенно, если учесть тот факт, что в шумерских мифах Дилмун — «страна, откуда восходит солнце» — описывается как страна, где живет бог Энки, тот, что дал людям цивилизацию с ее письмом, искусством и т. д. Дилмун наделен чертами «земли обетованной»: здесь нет болезней и старости, жители Дилмуна счастливы и даже звери живут в мире и согласии. Но вместе с тем страна Дилмун упоминается не только в мифах, но и в очень древних деловых шумерских документах — значит, это не выдуманная, а реальная земля, хотя и наделенная фантастическими чертами.

С другой стороны, А.М. Кондатов также выдвигает предположение о том, что после гибели – в результате Всемирного Потопа - Лемурии/Дилмуна выжившие переселенцы сформировали три основных направления колонизации новых земель: первую — к берегам Индостана, к дравидоязычным протоиндийцам, вторую — через Персидский залив к Двуречью и убаидцам, третью — через Красное море и реку Вади-Хаммамат к долине Нила и древним египтянам.

Свою гипотезу он мотивирует тем, что все три вышеназванные древнейшие цивилизации имели выход к Индийскому океану, непосредственный, как Индия, через Персидский залив, как Двуречье, или через Красное море, как Египет. «Выход к морю» имела и четвертая великая цивилизация Древнего Востока, эламская, а в ее культуре есть много черт, общих с протоиндийской и убаидской, причем жители Элама говорили на языке, видимо, ближе всех других известных наречий стоявшем к дравидийской семье языков, в которую входил язык протоиндийцев и, быть может, убаидцев.

В пользу данной гипотезы выступают и выводы английского археолога Леонарда Вулли, сделанные им при подведении итогов его раскопок Ура, одного из древнейших городов Двуречья: «До сих пор неясно, можно ли называть людей периода Эль-Обейда шумерийцами . Но одно совершенно очевидно: созданная ими культура не была бесплодной, она пережила потоп и сыграла немалую роль в развитии шумерийской цивилизации, позднее достигшей пышного расцвета. Среди прочих ценностей они передали шумерийцам и легенду о всемирном потопе. Это не вызывает сомнений, так как именно они пережили это бедствие и никто другой не мог бы создать подобной легенды».

Таким образом, по мнению А.М.Кондратова, «дравидийские предания о затонувшей земле, убаидско-шумерский Дилмун, древнеегипетский остров Змея, чудесные острова арабских сказок, Солнечный остров и острова Панхайя античных авторов, «земной рай» на востоке, неподалеку от острова Шри-Ланка, — все это, возможно, звенья одной цепи, начало которой — реальная земля Лемурия, опустившаяся на дно Индийского океана. Гибель ее могла породить легенду о потопе в ее древнейшей убаидско-дравидийской версии. Не исключено, что именно Лемурия обозначалась на старинных картах в виде своеобразного двойника острова Шри-Ланка…»

1   2   3   4   5


Verilənlər bazası müəlliflik hüququ ilə müdafiə olunur ©atelim.com 2016
rəhbərliyinə müraciət